Владимир Русинов: блюзовые Мосты | Джазист | Интервью

Владимир Русинов:
блюзовые Мосты

С одним из главных пропагандистов блюза в России, организатором петербургского блюзового фестиваля «Мосты» мы встретились на летней веранде Papa Blues Bar прямо перед афтепати. Накануне в Клубе Алексея Козлова завершилась московская часть III фестиваля «Мосты». Уставший, но довольный, Владимир Русинов расслаблено рассказывал о блюзовом комьюнити, о море, закате, танцах и вкусной еде. 

Давайте начнем с The Jumping Cats. Вы, по-моему, одна из немногих блюзовых групп, которую хорошо знают на западе. Даже на вашем дебютном альбоме играет известный музыкант Джон Немет, немногие российские группы могут похвастаться таким сотрудничеством.

Нас, скорее, знают на Западе по той причине, что мы привозили в Россию многих хороших американских музыкантов и они играли с нами. Поэтому действительно в западной тусовке про нас знает много людей. Они знают, что есть такая группа The Jumping Cats, с которой можно здорово поиграть. Мы известны среди специалистов. На Запад мы иногда ездим, это дает свои результаты: мы играем в Испании, Финляндии, Эстонии с разными американцами, в Калифорнии записывались.

Группа была создана в 2003 году, а иностранцев мы начали привозить с 2008-го. Мы более-менее уже научились играть к тому времени, и нам надо было дальше развиваться. На самом деле это самый классный опыт: одно дело играть самим по себе, другое дело, когда приезжает какой-то артист высокого уровня. Когда мы играем с ним, то сразу учимся, и наша игра от этого становится все лучше и лучше. 

А Джон Немет — это первый американец, которого мы привезли. Уже тогда он был достаточно известным, я ему написал, не хочет ли он приехать, и он сказал: «Да, супер, классная идея». С тех пор мы большие друзья. Он сыграл на гармошке на первом альбоме — мы записывали сингл в Калифорнии — он спел всю мою песню, потому что он феноменально поет. Он был на прошлогоднем фестивале «Мосты».

Вы регулярно ездите с гастролями по России с известными блюз-музыкантами, причем очень разными. Как возникает это сотрудничество? Вы сами им пишете или вы уже дружите со всеми этими музыкантами?

По-разному. Кого-то мне очень хочется привезти, и я сам пишу, кто-то говорит «Ой, вы там классно привозили Джона Немета, я тоже хочу с вами поиграть». Как получится. Нет никаких правил. Где-то мы просто встречаемся. Чаще всего мы любим приводить тех людей, с которыми в первую очередь приятно общаться и проводить время, не только играть. 

Если музыкант —очень хороший человек, с ним играешь хорошую музыку, потом гуляешь, общаешься всю дорогу во время тура, про все, что мы любим, — про блюз, про музыку, про концерты, про фестивали. Это как хорошо провести время: и им, и нам. Соответственно, к нам ездят не только поиграть, но и вообще хорошо провести время.

У меня были друзья из Норвегии — хорошие музыканты, я сними лично встречался в Норвегии и позвал их. А вот Джону Немету — я слушал его запись, и она мне очень понравилась — я просто написал в Facebook, нет ли у него желания приехать в Россию. Он сказал: «Супер, я готов». После того как он приехал, мы ещё привезли Боба Марголина. И потом уже Боб спрашивал Джона, а Джон уже всем говорил: «Там такие классные ребята! Там все супер: вкусная еда и классные концерты». Боб всем рекомендовал, и с какого-то момента уже не было проблем с иностранными музыкантами: все знают, что с нами хорошо, и поэтому у нас все это легко получается.

RUSINOV6
Владимир Русинов и Боб Марголин // Андрей Шуклин

У вас, наверное, огромная очередь из западных музыкантов, которые хотят с вами поиграть?

Это правда, да [смеется].

И все же в первую очередь привозите для общего развития российских слушателей или из профессионального интереса?

Скорее, больше для развития себя. В первую очередь для нас это интересный опыт. А так и слушателям интересно, и нам кайфово. Как-то сложилось, что это хорошая штука, всегда прикольная, что можно выучить кучу классных песен, потом их поиграть с хорошими американскими артистами на таком уровне, до которого мы с вами сходу не можем дотянуться. Мы играли с Бобом Марголином песни Мадди Уотерса, и одно дело, когда мы сами играем, а другое дело, когда все это ведёт Боб, который сам семь лет играл с Мадди Уотерсом. Это совершенно другие ощущения, и ради этих ощущений все, собственно, и делается.

Не страшно играть с такими продвинутыми музыкантами?

Много раз было страшно, бывало даже ужасно страшно, но постепенно привыкли. 

Поэтому у вас возникло желание делать блюзовый фестиваль «Мосты»?

Он сразу возник масштабным, к сожалению. Потому что, когда мы его делали первый раз, у нас не было большого опыта в создании фестивалей. На первых этапах было очень тяжело, но потом мы вроде научились. То есть с музыкантами проблем не было — мы уже знали, как их привезти. А вот как ставить ограды, грузить биотуалеты по утрам — вот этого всего мы не знали. Что, например, если у кабеля недостаточное сечение, то все мороженое в лавке с мороженым растает. Много вещей, о которых ты не задумываешься в обычной жизни, можно узнать, делая большой фестиваль. 

Фестиваль захотелось сделать, потому что уже был опыт привоза артистов: было много хороших контактов, кого можно привезти. В Питере захотелось сделать хороший фестиваль с хорошими западными группами, в том числе с классными русскими музыкантами. Идея была в том, что мы берём кого-то из наших и западных групп, и каждый раз была разная программа, чтобы люди приходили на то, что никогда не видели. Ради этого всё делалось. В этом году сложнее вышло, но я все равно доволен, потому что все собрались и поиграли. Это очень здорово, но изначально задумка фестиваля – что-то новое для всех.

Как возникло название «Мосты»? Я правильно понимаю, что все западные музыканты — ваши хорошие друзья, а Jumping cats — связующее звено? Петр Первый прорубил окно в Европу, а вы наводите блюзовые мосты?

Тут все сразу. Была идея связать вещи, которые нам нравятся: хороших музыкантов — западных, американских, европейских, наших; публику, которая любит ходить в модные места. Набережная Севкабель Порта — достаточно современное и модное место, где проводятся крутые рэп-фестивали. Эти люди с удовольствием туда пришли и на блюз-фестиваль. Не все, конечно, но люди, которые открыты всякой разной культуре. 

Например, мы очень хорошо дружим с крафтовыми пивоварнями. То есть мы взяли те вещи, которые нам нравятся и сказали: «А вот пусть они будут все вместе, между ними соединяем мосты и собираем как можно больше людей, именно потому, что все, что мы делаем, — клевое, уникальное, интересное, приходите, послушайте, попробуйте, и вам понравится». Была идея за счет этого сделать что-то большее, так и стараемся. 

Эпидемия сильно поменяла ваши планы: в этом году иностранных музыкантов не было. Но, может, это не так уж и плохо — познакомили аудиторию с великолепными российскими блюзменами?

Я вообще думаю, что люди, которые интересуются блюзом, знали все эти имена, но на фестиваль, слава богу, приходят не только специалисты по блюзу. Не знаю, хорошо это или плохо. Скорее, плохо, не потому, что мне не нравятся наши группы — они мне очень нравятся. Все те группы которые у нас играли, либо уже играли на нашем фестивале, либо обязательно бы сыграли в ближайшем будущем. У меня никаких нет сомнений, что коллективы просто отличные. Но разнообразие достигается, когда есть артисты ещё и из другой культуры. У нас была задача в конце концов просто не слить фестиваль: мы не хотели отменяться, мы хотели встретиться с публикой, да и просто между собой. Я считаю, что эту задачу мы выполнили.

— Обычно фестивали продаются благодаря крупным хедлайнерам. В этом году на фестивале было меньше гостей? 

Мы в Питере вообще не продавали билеты, у нас был бесплатный вход, поэтому сложно посчитать. Погода была очень хорошей, было тепло, мы поставили сцену поменьше, чем обычно, бюджет был ниже, но народу было очень много. Кто случайно пришел, кто специально — я не смогу посчитать, но вообще было очень хорошо, публики было много. В Москве было немножко поменьше, чем в прошлом году, но полный Клуб Алексея Козлова мы получили, так что, в принципе, mission completed.

Владимир Русинов на фестивале “Мосты” // Ольга Попонина

— Трудно ли популяризировать блюз, фанк и ритм-н-блюз в России? Вы видите перспективы? При всех стараниях это очень нишевая музыка.

На самом деле это не совсем так, потому что сейчас даже самая модная музыка, она очень сильно основана на фанке. Хорошо сыгранная попса — она вся на этой самой музыке основана, и это ощущение грува, драйва, когда люди слышат её живьем, они понимают, что это круто. Люди, которые приходили на первый фестиваль «Мосты» слышали хорошую музыку и понимали, что это здорово. И вообще, мы на это рассчитываем: мы не делаем известных хэдлайнеров. Даже наших самых известных хэдлайнеров никто в России не знает, знают только любители блюза, которых несколько тысяч по всей стране, это очень мало. 

Зато мы делаем так, что человек приходит и говорит: «Блин, а это, оказывается, так круто!» и у него расширяется кругозор. Мы не можем просто взять артиста с гонораром 100 000 евро, о котором все слышали из каждого утюга, например, Джо Бонамассу. Конечно, он недоступен. Мы берём артистов, которые в музыкальном плане, на мой взгляд, ничем не слабее — их просто не знают. Но зато, когда они приходят, слушают, им нравится, они потом приходят снова. Вот этим и занимаемся — кропотливым трудом стараемся каждый раз заинтересовать кого-то ещё.

Как вы вовлекаете аудиторию, заставляете ее послушать эти самые классные группы?

Говорим, что будет вкусное пиво, море и танцы [смеется]. На самом деле это правда так. В прошлом году мы делали большую афишу в Питере, которую расклеивали даже в метро. Я долго сидел и думал, написать ли на ней имена. Имена у нас были крутые, из серьезной блюзовой тусовки, но я так подумал: «Вот, будет она висеть в метро, там даже 1 % людей не поймёт, что это за имена». 

Поэтому мы взяли классную фотографию Джона Немета — бородатого мужика в шляпе и в тёмных очках, у которого в зубах губная гармошка, — и написали: «Море, закат, танцы, вкусная еда». 

Мы людей ведём на праздник, пусть они идут на праздник и уже там слушают музыку. А те, кто знает, о ком речь, уже прочитали в Интернете все имена. На массового слушателя, на мой взгляд, бессмысленно кидаться именами. Вот они играли с Мадди Уотерсом — кто эти люди, почему они вообще должны быть им интересны? Так уже не зацепишь людей. 

Есть ли в России блюзовое коммьюнити, дружат ли все блюзовые музыканты в России так же, как The Jumping Cats с западными музыкантами? Например, раньше в Москве существовал «Дом у дороги» под управлением Юриваныча Костина. При всех своих недостатках он знакомил слушателей со всеми блюз-музыкантами страны — от Ксюши Федуловой и Миши Кистанова до Гия Гзанидзе. Если бы я начала увлекаться блюзом сейчас, в 2020 году, я не уверена, что смогла бы так близко познакомиться с русским блюзом. А сейчас музыканты разбросаны по разным клубам, их нужно искать.

Ну вот мы же тут сидим [в Papa Blues Bar]. Тут есть клуб Михаила Мишуриса, вот он, собственно, там бродит и ходит. Это то место, куда сейчас почти все приходят играть и джемить. Нельзя сказать, что это как «Дом у дороги», тут, конечно, все сильно по-другому, но он выполнен в настоящем американском стиле: маленькое уютное место, где вечером начинаются концерты, а ночью музыканты, отыгравшие в других местах, сюда приходят чтобы поджемить и пообщаться. Мне кажется, что это пример хорошего коммьюнити точно. И с другими музыкантами, конечно, тоже пересекаются, жанры-то схожие: фанк, блюз — границу, по-моему, тяжело провести в чистом виде. На фестивале «Мосты» у нас ещё был и новоорлеанский джаз от Кости Гевондяна, которого я тоже очень люблю. Мне кажется, что сейчас все эти люди действительно хорошо знают друг друга, по-хорошему уважают.

Moscow Ragtime band на московском фестивале “Мосты” // Андрей Шуклин

Посоветуйте российских блюз-музыкантов, на концерт которых вы настоятельно рекомендуете сходить.

На «Мостах» играют те группы, которых я точно рекомендую послушать. Это и The Blues Doctors из Екатеринбурга, это и Миша Мишурис, это и группа Backstage, которая уже даже больше роковая, но основана на блюзе, а Юра [Новгородский] — прекрасный блюзовый гитарист. Вадик Иващенко сейчас сделал с Дмитрием Честных очень крутой фанковый и блюзовый проект, они у нас вчера выступали, The Beat Bombers. Они очень очень классные, я их всем-всем рекомендую. В Питере есть стильная группа Southern Comfort, они у нас играли в прошлом году. 

Напоследок расскажите какую-нибудь безумную гастрольную историю?

Была история, когда основатель сайта blues.ru Федя Романенко делал очень много гастролей всяких европейских американских музыкантов в России и как-то привез очень хорошего блюзового гитариста, практически гения, Видана Буска. Он приезжал из Норвегии, и гастроли были очень алкоголические и весёлые. И вот его, не говорящего ни на каком языке, кроме английского и норвежского, посадили в такси и отправили к Феде домой на юг Москвы. Он вышел из такси в 5 утра, такси уехало, он стоит, а  перед ним — тысячеквартирный дом. Он ходил два часа вокруг дома и кричал: «Фёдор! Фёдор!», пока его не услышали и не встретили. Это было ранняя весна — снег, новостройки и блюзовый гитарист, один из лучших в мире, ходит по спальным районам Москвы и кричит «Фёдор!». Вот это, я считаю, настоящее смешение культур!

Фото: Ольга Попонина, Андрей Шуклин

0

Об авторе

Мария Новикова

Музыкальный энтузиаст, SMM-менеджер джаз-клуба Алексея Козлова. Эксперт журнала АРТИСТ.

Мария Новикова

Наш плейлист

Архивы

Теги